Есть ли будущее у села и действительно ли в сельской местности нет работы? Построят ли в Камне гимназию № 5, и почему наш город уже два года не входит в программу по ремонту придомовых территорий? Каких врагов нажил депутат в Госдуме и чем помогает родной территории? Об этом и не только в нашем материале.
В представлении наш земляк Иван Лоор не нуждается, ведь большую часть жизни он провел в Каменском районе, пройдя путь от механизатора, руководителя совхоза до начальника Главного управления сельского хозяйства Алтайского края. Восемь лет возглавлял Алтайское Законодательное Собрание. Два раза подряд избирается депутатом в Государственную Думу от нашего округа, является членом комитета Госдумы по аграрным вопросам.
Его политическая карьера началась с волевых решений на посту сельского депутата. До сих пор вспоминает свое первое испытание на прочность. Была в селе улица новая из двухквартирных домов, где, по-русски говоря, настоящий бардак царил. Колея на дороге по колено, туда же местные жители сваливали печную золу и мусор, линия электропередач провисала до земли. Первый ветер – провода захлёстывало, отрубало электричество. Уличного освещения не было, заборов толком тоже.
Тогда будущий руководитель решил пройтись по усадьбам. Забегая вперед, скажем, что одного раза хватило, чтобы односельчане его поняли. Встретился с хозяином каждой усадьбы и условились, кто что делает. Люди должны порядок вокруг себя навести, заборы поправить, покрасить, с депутата – новая дорога, бесперебойное электричество. Кто с норовом был, тогда спросил у Лоора: «А что ты нам сделаешь, если мы не хотим порядок наводить?». Ответ был краток: «Во-первых, договорюсь с районной газетой, которая приедет и сфотографирует ваш бардак. Во-вторых, вывешу списки самих нерадивых усадеб в школе». Через две недели улицу было не узнать.
«Сегодня эта улица одна из самых образцовых, — говорит Иван Лоор, — когда есть желание что-то сделать, обязательно получится. Если нет желания, всегда можно найти оправдание».
Любимое село Обское он старается посещать ежегодно не только, чтобы посмотреть со стороны, но и помочь людям. И хоть основная функция депутата – законотворчество, отказать Иван Иванович землякам не может, когда обращаются по житейским вопросам. Вот и при встрече в Камне-на-Оби по-дружески обнял главу Гоноховского сельсовета Марину Федотову. Помог депутат Госдумы селу Обскому попасть в программу поддержки местных инициатив, когда заявки уже не принимали. Дело в том, что в Обском обветшал забор вокруг кладбища. В такое состояние пришел, что смотреть без слез нельзя было. А Иван Иванович хорошо помнит, как этот забор своими руками устанавливал вместе с мужиками несколько десятилетий назад. Пройти мимо не смог и добился государственной помощи. Гордится он и мемориалом памяти, который возвели земляки в Обском благодаря госпрограмме. Не стоят на месте, пытаются жить и развиваться, а за такое стремление он всегда руку помощи готов протянуть. Главное, чтоб просили, обращались.
Впрочем, вернемся к визиту в Камень-на-Оби.
ХРАНИТЕЛИ ИСТОРИИ И БУДУЩЕЕ СТРАНЫ
В начале поездки Иван Лоор посетил Каменский краеведческий музей, расположенный в особняке купца Винокурова. Зданию почти 120 лет. В прошлом году благодаря инициативе администрации Каменского района и поддержке Правительства Алтайского края была заменена его кровля. В планах – проведение внутреннего ремонта.
Иван Лоор долго общался с хранителями истории и отметил, что фонд музея очень впечатляет – здесь собрано более 27 000 предметов, большая часть которых уникальна и входит в состав государственной части Музейного фонда Российской Федерации.
Затем посетил учебные заведения: школу № 3, расположенную в столетнем здании бывшей Церкви, гимназию № 5, вокруг которой уже не один год кипит волна возмущений. Дело в том, что здание настолько обветшало, что ремонтировать его нет смысла. Проект на возведение нового учебного заведения уже готов, вопрос в финансировании.
«Перед поездкой в Камень встречался с губернатором Виктором Томенко и среди прочих поднял вопрос по гимназии № 5, — рассказал депутат, — новости хорошие, решение принято. Планируется, что на период строительства новой гимназии учебный процесс будет организован в отремонтированном здании ПУ-66. После переезда ребят туда планируется начало работ по возведению учебного заведения на 825 мест».
Поразил народного избранника лицей № 2 после капремонта. Одна из учащихся одиннадцатого класса провела экскурсию по преобразившемуся зданию, оснащенному по последнему слову техники.
Также в сопровождении главы Каменского района Светланы Захаровой делегация из Москвы посетила строящуюся консультативно-диагностическую поликлинику. Стройка здесь кипит капитальная, здание возводится на железобетонных сваях, процесс идет без остановки.
А после Иван Иванович встретился с главами сельсоветов Каменского района, представителями администрации и депутатских корпусов.
ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА СЕЛЕ?
Встреча глав с парламентарием не обошлась без вопросов из зала, ведь все, кто знаком с Лоором, прекрасно знают, что без внимания у него не остается ни один вопрос. Где может помочь, помогает, где нет – говорит сразу, но никто не может сказать, что депутат не отреагировал и не сделал все возможное, если просьба адекватная.
Так, Сергей Гончаров, председатель городского Совета депутатов, задал вопрос, касающийся многоквартирного жилого фонда.
Сергей Гончаров:
— Два года у нас не работает программа благоустройства дворовых территорий. Везде она есть, но именно в Камне-на-Оби не реализуется. Раньше по две территории в год ремонтировали. Сейчас ни одной. Почему так?
Иван Лоор:
— Готов вопрос принять работу и уточнить причины, почему Камня уже два года нет в программе.
Сергей Гончаров:
— Еще один вопрос по газификации нашей территории. Планируется?
Иван Лоор:
— Вы же знаете, врать не буду. Если вы видели, в интервью губернатор Виктор Томенко уже отвечал на такой вопрос. К сожалению, в ближайшее время газифицировать Камень не будут.
Знаю, что рассматривался вариант газификации со стороны Новосибирской области и, на мой взгляд, это даже более реально. Но Газпром сейчас заморозил даже те проекты, которые были запланированы в сторону Рубцовского направления и Ярового.
Журналист Юлия Рассказова:
— Иван Иванович, вопрос, который касается всех присутствующих. Как вы относитесь к реформе преобразования в муниципальные округа? Насколько вы знаете, Каменский район отказался от этого преобразования. Вопрос неоднозначный, ведь глава сельсовета работает 24 на 7. После реформирования хотят оставить на селе специалиста, управление будет осуществляться из райцентра, то есть из Камня. Не получится ли так, что в селах упразднят последнего ответственного человека, который решает вопросы населения? Не приведет ли такая реформа к печальным последствиям?
— Хороший вопрос. Я сам сельский житель и могу сказать только одно: в сельском хозяйстве слово «реформа» всегда настораживает, мы уже это проходили в 70-е годы прошлого века.
Кстати, первоначальный проект этого закона предусматривал только преобразования в округа без права выбора. Было очень много споров, скандалов, до оскорблений дошло, и вот только тогда включили альтернативу — право выбора самих муниципалитетов. То есть сейчас вы сами выбрали, как жить. Это то, что удалось сделать на законодательном уровне.
Мы ведь проходили подобное. Хорошо помню случай про оптимизацию. Один завхоз обрадовался, что при укрупнении и оптимизации вместо условных 10 000 рублей за работу в одной школе будет получать 30 000 за работу в трех школах. Когда объединили, получал так, как и раньше. Думать надо, прежде чем принимать такие решения.
Есть пример у меня, когда четыре сельсовета начали укрупняться, стало гораздо хуже. К сожалению, опыт XX века сильно позитивных примеров укрупнения и оптимизации не дал.
Журналист Юлия Рассказова:
— Исходящий из этого вопрос про вымирание сёл. Есть будущее у сёл или мы будем постепенно переезжать в города?
Иван Лоор:
— Крепостного права нет. Переезжать — это право любого человека. Я не понимаю, почему не жить сегодня в том же селе Обском. Условия для жизни есть все. Дорога есть, два мегаполиса за 200 километров расположены. Благоприятные условия для развития скотоводства.
Что касается урбанизации — эта практика во всём мире. Только я категорически против, когда это делается принудительно.
Откровенно говоря, я страшно боюсь, чтобы село не превратилось в место работы вахтовым методом, как сейчас наши севера. Я разделяю вашу озабоченность.
Журналист Юлия Рассказова:
— Есть мнение, что на селе нет условий для людей, нет работы. Сейчас не везде остались Дома культуры, предприятия позакрывались, в сельсовете несколько человек трудится. Корма для животных стоят бешеные деньги, на молоко низкие цены. Увидеть корову в деревне — это уже редкость. Как выживать?
Иван Лоор:
— Я сам 18 лет держал личное подсобное хозяйство. Кто мешает заготавливать корма самостоятельно?
Открывали мы как-то в Первомайском районе пристройку к школе. Народ собрался. И тут из зала симпатичная, мощная такая девчина вопрос задает: «Что делать? Работы на селе нет».
Я спрашиваю:
— А почему не заведёте корову?
— А на что её куплю? — отвечает.
Я Давыдова спрашиваю, нынешнего директора птицефабрики «Молодежная»:
— Ты можешь в рассрочку продать корову?
— Могу, — говорит.
— А у меня кормов нет, — отвечает девушка.
Я снова к Давыдову:
— Ты можешь корма в рассрочку дать?
— Могу, — говорит Давыдов.
Девчина не унимается:
— У меня сарайки нет.
Я снова спрашиваю о рассрочке стройматериалов и снова получаю положительный ответ. Спрашиваю у сельчанки номер телефона, чтобы весь этот процесс проконтролировать, а ее и след простыл, и номер телефона сменила, наверное.
В Луговом встреча была, тоже пожаловалась женщина, что работы нет. А я у Александра Адольфовича спрашиваю, есть ли у него работа. Говорит, заболела основная доярка, пришлось просить пенсионерку, никто не пошёл.
Так, может, не в работе дело, а в нежелании работать?
Еще один пример приведу. Помню, во все времена вода приходила в Обское в паводок. Некоторые участки подтапливало. Сельчане обычно в такие моменты радовались, что не надо ехать никуда на рыбалку, сети в огороде поставил, лещей поймал, продал, всё здорово.
В общем, очередной паводок, шесть огородов затопило. И надо же, в тот год как раз постановление по компенсациям вышло. Приехала комиссия, обследовала затопленные огороды, и оказалось, что из шести огородов на четырех даже ни одной лунки картофеля не посадили. Переживание было у людей в тот момент, знаете, за что? Как же мы не догадались хоть десять кустов посадить, теперь компенсацию не получим.
Ну, скажите, как картошки для себя в селе не посадить, как в деревне жить без огорода? Я в городе и то сегодня птицу держу. Не могу без этого.
ПЛАЧ АГРАРИЕВ
Традиционно после встречи задали депутату несколько вопросов, касающихся сельского хозяйства, ведь он с ним неразрывно связан всю жизнь. Сначала путем опыта собственных рук на селе, потом законодательно в Госдуме. А наш район, как известно, сельскохозяйственная территория и в 2025 году стал лидером в крае по сбору зерновых и зернобобовых культур. При всем этом проблем в отрасли много. Личные подсобные хозяйства и мелкие фермерства постепенно сводят на нет, а крупные холдинги растут как на дрожжах. Пошлины, электронная отчетность, падение цен на продукцию. И все это в условиях западных санкций.
— В нашем с вами интервью 2023 года вы говорили о том, что в связи с санкциями зависимость России только по семенам выросла до 70%. То же самое касается техники, средств защиты растений. Нашли ли мы выход за два года?
Приведу пример по семенам без имен и фамилий. Как поступают некоторые фермеры с требовательными сельхозкультурами? Закупают самые дешевые семена российского производства. Вносят их в базу, допустим, ФГИС «Зерно», а поля засевают приобретенным окольными путями зарубежным посадочным материалом. Ведь если говорить о рапсе, крестьянин не может себе позволить некачественные семена. Эта культура требует до шести обработок за сезон, не считая удобрений. То есть выгоду от рапса можно получить при условии использования качественных семян, которых в России практически невозможно найти.
— К сожалению, есть вопросы в этом направлении. Крестьянин не от хорошей жизни вынужден идти на уловки, а чтобы получить нормальный урожай. Крестьянину нужно выживать и осуждать его, наверное, сложно. Общество развивается по экономическим законам. Если будет выгоднее покупать отечественные семена с более высокой урожайностью, он нас с вами спрашивать не будет, он будет это использовать. Если есть сомнения, он идёт на дополнительные траты, как вы указали на примере с рапсом.
Что касается селекции — сейчас идёт замещение, но не на 100%. Селекция — это не посеял и убрал. Это период более долгосрочный. Мы, к сожалению, за это время доходили по семенам тепличных культур даже до 100% зависимости от импорта. Ещё значительная зависимость сохраняется.
— То есть на данный момент нельзя отрицать, что мы зависимы от импорта?
— Нет, пока такого отрицать нельзя.
— Возможно ли введение закупочной интервенции на сыры и сливочное масло? Впервые цены на молоко обвалились зимой. Переработчики в долгах за сырье и апеллируют к затоварке складов из-за низкого спроса.
— Я должен сказать, что такое произошло впервые. Обычно спад цены идет в период «большого молока», но не в зиму.
Один из законопроектов, который мы еще лет шесть назад приняли — закон о молочных интервенциях. Есть закон, использование которого потребуется восьми-девяти регионам, где наиболее развито молочное скотоводство. Право региона — заявиться. К сожалению, никто не заявился. Хотя я должен сказать, что на сегодняшний день такая продукция, как сухая сыворотка, сыры, часть масла затоварено где-то на 14—15 млрд рублей в Алтайском крае.
Есть и другой вопрос, о чём вы сказали — неплатежи. Это как раз касается наших ребят, в ведении которых находится и Каменский маслосырокомбинат. К «Столице молока» больше всего претензий. Именно на их совести длительные нерасчёты с поставщиками молока. Ну и всё-таки покупательская способность населения снижается – это со счетов тоже сбрасывать нельзя. Не исключаю, что использование пальмового масла здесь тоже замешано.
В совокупности все эти факторы приводят к тому, что мы сегодня имеем. Такая ситуация не только на складах Алтайского края, но и в целом по стране.
При всём этом, не надо всё в негативном свете воспринимать – у нас работают меры поддержки. Государственную субсидию сохранили для молочно-товарных ферм с поголовьем до 600 голов, убрали только у крупных комплексов.
— Кто-то лоббирует такое засилие на магазинных прилавках продуктов с добавлением пальмового масла или это экономически выгодно для страны?
Это вопрос, которым я занимаюсь с первого дня, как пришёл в Государственную Думу. Но удалось только поднять НДС на пальмовое масло с 10 до 20%.
Знаете, сколько литров молока на 1 кг натурального сливочного масла уходит? При жирности 82,5% — 22 л молока. А если завозится 1 млн тонн пальмового масла в страну, сколько заменить можно натурального молока? 20 млн тонн молока. Поделите на удой и прикиньте, сколько ферм можно похоронить.
Я знаю, какие меры необходимо принять, чтобы изменить ситуацию: ввести налог на пальмовое масло в восемь раз выше, чем сегодня. Сегодня себестоимость пальмового масла в восемь раз ниже сливочного, натурального, незаменимого.
— Не считаете ли вы, что экспортные пошлины нужно отменить? Введение пошлин сначала на рапс, затем на лён надавило на закупочные цены. Страдают аграрии, для которых рапс всегда был высокомаржнальной культурой, отбивающей убытки на провальной пшенице, гречихе и других базовых культурах. В итоге и маслоэкстракционные заводы работают на грани рентабельности, и аграрии теряют деньги.
— Пока мы этого добиться не можем. И вице-премьер сказал однозначно, что отменять их не будут.
Тут же всё собралось в одну кучу: высокая кредитная ставка, пошлина и снижение цены. Вот три фактора, которые привели к тому состоянию, что прекратились спрос и развитие технологий. А если глобально, в середине февраля, насколько мне известно, планируют снизить ставку Центробанка, потому что она действительно бьёт по крестьянам. Казалось бы, сильный рубль — это хорошо, а для крестьянина это не очень оказалось.
О ПАРФЕНОВЕ И КУМИРАХ
—В Камне-на-Оби очень часто вспоминают Евгения Парфёнова, первого секретаря горкома партии. Вспоминают с прицелом на то, что это был последний путевый руководитель в городе. Современные главы – ему не чета. Насколько уместно это сравнение, ведь Парфенов был руководителем в совершенно другой стране?
—До людей не доходит никак, что это было совершенно другое время, другие подходы.
Хочу вспомнить в этой связи Павла Марковского, председателя райисполкома в Камне-на-Оби, с Парфёновым вместе работал. На пенсию ушел чуть раньше по состоянию здоровья и уехал к дочери в Барнаул. Как-то приехал в Камень, чтобы с бывшими коллегами отметить свой юбилей. Так вот, сидит за столом и слушает, как бывшие подчиненные его хвалят и старые времена вспоминают: мол, Павел Андриянович, как мы с вами успешно работали тогда, с 6.00 утра уже были в хозяйствах.
После ответного слова я его еще больше зауважал: «Спасибо за столь высокую оценку, но если бы я был руководителем сегодня, не знаю, справился ли».
Так вот, хочу сказать, что то, что современным главам сейчас досталось – в разы больше, чем в расцвет советского периода. Тогда нужно было только хорошо работать, сейчас этого мало, потому что экономика работает по другим законам.
Так что, какая-то вера в Парфенова сегодня – это заблуждение и не более того. Он жил и работал в совершенно другой стране, в другой экономической ситуации.
— У вас есть политик, с которого вы можете брать пример?
— Для меня политик — это Пётр Аркадьевич Столыпин, премьер-министр Российской империи. Это конкретно государственный человек. Ценю его слова, сказанные во Второй Государственной Думе 10 мая 1907 года во время речи о крестьянских наделах: «Им нужны великие потрясения — нам нужна Великая Россия».
Так вот, я прежде всего государственник. Личные вопросы, амбиции никогда не надо ставить выше общества. И самое главное — видишь, что не можешь решить, не надо обещать. Пустыми обещаниями особенно страдали в начале 90-х, по моим наблюдениям.
Из моего опыта, те, кто популистски пытался повышать заработную плату, не повышая производительность труда, те похоронили хозяйства.
Я даже в порядке отступления приведу пример.
У нас в совет трудового коллектива в хозяйстве входило 20 человек. В определенный момент встал вопрос о повышении заработной платы. И я понял перед собранием, что все проголосуют за повышение, но если мы это сделаем, хозяйства скоро не станет. И так с трудом выживали.
Я говорю: «Есть предложение. В протоколе за свое решение каждый член трудового коллектива распишется. Потом протоколы с именами проголосовавших повесим возле кассы, чтобы остальные знали, кому обязаны за развал хозяйства и кому предъявлять претензии».
Затаились. А почему? А потому что через три месяца не будет ни большой, ни маленькой зарплаты, а дальше полная ликвидация хозяйства. В зале воцарилась тишина. Начали голосовать, никто на себя открыто ответственность не взял. Вот когда ответственность персональная, тут уже не прикроешься ни кем.
—Ваше любимое место в Каменском районе?
— У меня весь Каменский район любимый. Весь без исключения. Я сюда приезжаю, дышу этим воздухом и очень горжусь малой родиной. Каменская земля очень красивая. Это красивейший район, прекрасно расположенный географически. И когда кто-то начинает его хаять, мне просто жалко этих людей. Это несчастные люди.
Такие территории всё равно жизнь заставит осваивать и развивать.
Юлия РАССКАЗОВА. Фото автора.
